«Извлекатели» Антверпена: вербовка молодежи в порту

Мы продолжаем цикл исследований по Европе. Как и всегда, в центре нашего внимания находится человек и уязвимые группы населения, которые могут вовлекаться преступными группировками в преступную деятельность.

Бельгия считается одной из самых богатых стран Европейского союза. При этом портовый город Антверпен, где расположен второй по величине порт еврозоны, одновременно остаётся одним из наиболее криминализированных городов региона. Его нередко называют «кокаиновыми воротами Европы».

Антверпен является одним из крупнейших городов Бельгии. В нём проживают 570 362 человека, в том числе около 170 000 детей и молодых людей. Кроме того, это один из самых разнообразных городов страны. Здесь представлены более 180 национальностей, а 63,5% населения имеют небельгийское происхождение. Среди подростков этот показатель достигает 83,7%.

Причин такого мультикультурного состава населения несколько. Многообразие города формировалось на протяжении столетий. Ещё в XVI веке, который считается «золотым веком» Антверпена, здесь появилась первая специализированная торговая биржа. В результате в город съезжалось большое количество купцов со всей Европы, и начали формироваться первые международные общины.

В XX веке миграция в город значительно усилилась. В Бельгии активно развивалась промышленность, а Антверпенский порт уже был вторым по величине в Европе после Роттердама. Это обеспечивало постоянный приток рабочей силы. Основными группами мигрантов стали выходцы из Марокко, Турции, Нидерландов и Польши. Кроме того, в городе расположен знаменитый Бриллиантовый квартал, который сегодня в значительной степени контролируется индийскими предпринимателями и представителями хасидской еврейской общины.

Таким образом, многие районы и кварталы города формировались под влиянием демографических и этнических факторов. В результате они отличаются сложной социальной структурой и заметно различаются по уровню благополучия населения.

Мы решили выделить три района и посмотреть, насколько может различаться уязвимость местных жителей: Linkeroever, Hoboken и Borsbeek. В районе Linkeroever показатель уязвимости среди детей и молодёжи составляет около 52%, в Hoboken — 37%, а в Borsbeek — 32%.

Разница между Linkeroever и Borsbeek составляет 20 процентных пунктов. У этого есть несколько причин.

Во-первых, в Linkeroever сосредоточено большое количество социального жилья. В таких кварталах обычно проживают семьи с низким уровнем дохода, мигранты и безработные. Нередко в одной квартире могут жить сразу несколько поколений одной семьи.

Во-вторых, район частично изолирован от основной городской инфраструктуры. Он расположен на противоположном берегу реки Шельды по отношению к деловому центру Антверпена. Несмотря на наличие общественного транспорта, уровень мобильности жителей здесь остаётся ниже, чем в других районах города. Это ограничивает доступ молодёжи к образовательной, культурной и досуговой инфраструктуре. В общественном восприятии район нередко рассматривается как своеобразный изолированный анклав.

Кроме того, в Linkeroever действуют преступные группы, которые вовлекают молодёжь в различные криминальные схемы, в том числе в качестве курьеров. Главной причиной привлекательности таких предложений становится возможность быстро заработать больше, чем получают родители подростков.

Совокупность этих факторов делает Linkeroever одним из наиболее уязвимых районов города с точки зрения вовлечения молодёжи в преступную деятельность.

Согласно данным Europol, вовлечение молодёжи и подростков в организованные преступные сети уже перестало быть эпизодическим явлением и превратилось в устойчивую тенденцию по всей Европе. По данным агентства, несовершеннолетние фигурируют более чем в 70% теневых рынков, включая наркоторговлю, контрабанду, мошенничество и другие виды преступной деятельности.

Чаще всего организованные преступные группы используют подростков в возрасте от 13 до 17 лет, поскольку они легче поддаются манипуляциям и убеждению. Основной мишенью становятся молодые люди из социально неблагополучных семей.

Связь между городскими районами и криминальной экономикой носит прямой географический характер: именно на левом берегу Шельды (Linkeroever) расположены крупнейшие глубоководные контейнерные доки, включая Deurganckdok. Закрытая индустриальная зона буквально вплотную примыкает к жилым кварталам с высокой долей уязвимой молодёжи.

Антверпенский порт является вторым по величине в Европе. Через него ежегодно проходят десятки миллионов тонн грузов. Портовые территории протянулись на десятки километров вдоль берегов Шельды и занимают площадь около 13 000 гектаров. Все терминалы являются режимными объектами. Однако из-за огромных размеров портовой зоны обеспечить полный физический контроль над каждым участком крайне сложно.

Наркокартели отправляют кокаин в контейнерах вместе с легальными грузами, например фруктами или кофе. Пакеты с наркотиками помещаются в контейнер непосредственно перед его отправкой, когда основной груз уже загружен. Такая схема известна как rip-on/rip-off и позволяет ускорить последующее извлечение наркотиков в пункте назначения.

После этого контейнер поступает в Антверпен. Несмотря на высокий уровень безопасности и использование сканеров, полностью проверять весь грузопоток невозможно. Масштабы перевозок настолько велики, что поиск наркотиков часто сравнивают с поиском иголки в стоге сена.

Дополнительной проблемой остаётся коррупция. Отдельные сотрудники могут игнорировать признаки контрабанды. Однако преступные структуры нередко используют и другой подход, привлекая молодых людей для проникновения на территорию порта и извлечения наркотиков до проведения дополнительных проверок.

В криминологической практике Нидерландов и Бельгии используется термин uithalers («извлекатели»). Так называют участников преступных групп, которые незаконно проникают в порты для извлечения кокаина из контейнеров. Во многих случаях ими становятся подростки.

Иногда группы проникают через периметр самостоятельно, но всё чаще организаторы используют так называемые «контейнеры-троянцы» (Trojaanse containers). Такой контейнер легально завозят грузовиком на терминал за несколько дней до прибытия целевого судна. Внутри заранее обустраивают временное укрытие: раскладывают спальные мешки, ставят химические туалеты, оставляют запас воды, еды и внешних аккумуляторов. Подростки могут сутками скрываться внутри металлического бокса в ожидании сигнала. Получив через мессенджер координаты и пин-код нужного контейнера, они выходят наружу, вскрывают пломбы и перегружают сумки.

В большинстве случаев «извлекателями» становятся подростки в возрасте от 13 до 17 лет. Причин этому несколько:

1. Молодые люди более мобильны и способны легче скрываться на территории крупных терминалов.
2. Несовершеннолетние пользуются определённой юридической защитой. До достижения 18-летнего возраста они обычно направляются не во взрослые тюрьмы, а в специализированные воспитательные центры. Исключения возможны только в случае совершения тяжких насильственных преступлений и прохождения специальной судебной процедуры передачи во взрослую юрисдикцию (uithandengeving).
3. Преступные сети воспринимают таких подростков как легко заменяемый расходный ресурс (kanonnenvoer). На одну операцию могут направляться сразу несколько десятков человек: если часть перехватит охрана или полиция, другие успеют забрать груз, а организаторам не составит труда набрать новую группу.

Существует и ещё одна особенность. После того как в Нидерландах в 2022 году было ужесточено законодательство в отношении «извлекателей», количество подобных инцидентов в портах Роттердама и Амстердама сократилось. В ответ преступные сети начали активно вербовать подростков в нидерландских городах, централизованно привозить их на минивэнах в Антверпен и объединять с местными группами.

Чаще всего объектами вербовки становятся подростки из малообеспеченных или социально неблагополучных семей. Однако это не означает, что каждый такой подросток неизбежно окажется вовлечённым в преступную деятельность.

В районе Linkeroever расположено большое количество социальных высотных домов, включая массив Europark. Квартиры в подобных домах часто перенаселены, поэтому подростки проводят значительную часть свободного времени во дворах и на улицах.

Именно там они сталкиваются со старшими молодыми людьми, демонстрирующими атрибуты благополучия: дорогие смартфоны, дизайнерскую одежду, арендованные спорткары и другие внешние признаки криминального достатка. В результате у подростка возникает желание быстро заработать на аналогичные вещи, а вербовка становится значительно проще.

Свою роль играют и барьеры в образовании. Дети мигрантов чаще распределяются в систему профессионального обучения (BSO) и могут сталкиваться с предвзятостью как во время учебы, так и позднее — при поиске легальных стажировок или первой работы. Ощущение институционального тупика повышает социальную уязвимость и делает предложения вербовщиков более привлекательными.

Вербовка подростков в преступные сети обычно проходит несколько этапов. Первоначально устанавливается личный контакт — на улице, в кальянных (shisha lounges), чайных, точках быстрого питания или спортивных залах единоборств.

Наряду с личным общением преступные группы активно используют цифровую вербовку через платформы Snapchat и Telegram. Объявления маскируются под предложения «непыльной работы на пару часов» со спортивным уклоном. Обещанное вознаграждение варьируется от нескольких сотен до нескольких тысяч евро. Кроме открытых каналов используются точечные личные сообщения, отправляемые подросткам напрямую.

1. Spotting / Uitkijkers. Подросток наблюдает за обстановкой возле въездов в порт или вокруг полицейских участков, фиксируя перемещения патрулей. Вознаграждение обычно составляет 100–300 евро. Часто к этой роли привлекают детей 13–14 лет.
2. Runner / Koerier. Курьерские функции: забрать и перевезти сумку, передать посылку, арендовать жилье через чужой аккаунт для временного размещения участников схемы.
3. Uithaler. Прямое проникновение на терминал и извлечение упаковок кокаина из контейнеров. Подросткам обещают от 5 000 до 20 000 евро за вылазку. Однако на практике исполнители часто не получают денег вовсе: организаторы обвиняют их в срыве тайминга, потере части упаковок или полицейской облаве, загоняя молодых людей в долговую зависимость и принуждая отрабатывать «долг» бесплатно.
4. Aanslagen (атаки устрашения). Наиболее опасный уровень, связанный с конфликтами между группировками. Подросткам поручают забросить боевую гранату в подъезд, поджечь входную дверь или расстрелять фасад дома конкурирующей семьи из автоматического оружия. За это платят относительно небольшие деньги (часто от 500 до 1 000 евро), требуя снять подтверждающее видео в Snapchat. Несовершеннолетние исполнители слабо осознают последствия таких действий и фактически сами фиксируют улики против себя.

Nieuwe verschrikkelijke beelden uit de beruchte Chicagoblok op de Antwerpse Linkeroever. Een man die enkele allochtonen vroeg om geen vuurwerk af te steken, werd hardhandig tegen de grond gewerkt, geschopt en geslagen. Dit is niet de samenleving die we met het Vlaams Belang… pic.twitter.com/8AMrpw2AP9

— Vlaams Belang (@vlbelang) October 28, 2026

Подростки, втянутые в подобные схемы, платят за иллюзию легких денег высокую цену.

В криминальной иерархии они несут персональную ответственность за сохранность многомиллионного груза. В случае провала операции, конфискации наркотиков таможней или кражи товара подозрение падает на исполнителей. В Антверпене регулярно фиксируются случаи похищений, избиений и пыток несовершеннолетних в арендованных складских боксах и подвалах.

Попадание в поле зрения ювенальной юстиции и судимость навсегда закрывают доступ к легальной занятости в порту. Для работы на терминалах докером, логистом или оператором техники требуется электронный пропуск безопасности — Alfapass. Обязательная проверка благонадежности (veiligheidsscreening) отсекает кандидатов с криминальным следом, лишая подростка шанса на одну из самых стабильных и оплачиваемых рабочих профессий в его городе.

Кроме того, пребывание внутри герметичного контейнера на протяжении нескольких суток — на холоде или жаре, в антисанитарных условиях и под постоянным страхом задержания — наносит тяжелый урон физическому и психологическому состоянию подростка.

История Антверпена показывает, что экономическое благополучие города не означает равных возможностей для всех его жителей. За развитой портовой инфраструктурой и международной торговлей остаются районы, где молодёжь сталкивается с бедностью, ограниченным доступом к образованию и досугу, а также трудностями при поиске работы. В таких условиях обещание быстрого заработка становится действенным инструментом вербовки.

При этом ни происхождение, ни место проживания, ни низкий доход сами по себе не определяют судьбу подростка. Уязвимость складывается из сочетания обстоятельств, а преступные группы хладнокровно используют потребность молодых людей в признании, самостоятельности и финансовой стабильности. За внешне привлекательными обещаниями скрываются обман, насилие, долговая кабала и сломанные биографии.

Поэтому противодействие вовлечению несовершеннолетних нельзя сводить исключительно к охране терминалов и полицейским рейдам. Необходимо расширять доступ к образованию, легальной занятости и безопасному досугу, поддерживать семьи и обучать подростков методам противодействия вербовке. В центре внимания должен оставаться человек: молодёжь важно воспринимать не как расходный ресурс преступного мира или объект уголовной хроники, а как людей, нуждающихся в системной защите и открытых жизненных перспективах.